Вызов в воскресенье попереводить следственные действия учит смирению, конечно. Ловлю себя на том, что есть во всем этом ритуале нечто средневековое - не в том смысле, в каком часто говорят о кафкианской бессмысленности системы (это все на месте), но в смысле исполнения последовательности действий всеми участниками процесса и вынужденности ждать их окончания. В самой этой длительности и перемежении живого действия и формального ощущается явно театрально завораживающее. Тем более подействовал вечером спектакль Янковского по псевдоскандинавской пьесе (прекрасный ход сам по себе), где тоже есть эти паузы вынужденности. Финальная музыка - как уже не первый раз у Янковского - сначала кажется очень удачной, бьет в цель, а потом, словно режиссер не может остановиться, - оборачивается мучением ушей (не таким уж и нужным, кмк). Очень понравилось, что слепой - по пьесе - герой сыгран не слепым, оттого смысл его проявляется постепенно и даже потом. Вообще эти спектакли хороши своей "заторможенной проявкой". Еще снился сегодня сон, будто я готовлю (с целой кухней подмастерьев и парой настоящих поваров) обед какому-то герою, возвращающемуся с битвы. Речь о тыквенном супе-пюре и пюрированном борще:)) Профи повар советует в борщ кинуть мелко-мелко нарезанный и обжаренный лук, чтобы создать эффект риса в супе.

1. По дороге из Дебрецена думала, что Венгрия похожа на интеллектуала в первом поколении: безусловный ум и способности, но слишком серьезно к себе относится и сохраняет провинциальные вкусы в еде и одежде (хотя есть и прорывы), однако два дня в Хельсинки, заставляют ностальгически мечтать о Будапеште. 2. Суд был очень интересный - давно не работалось так хорошо (редкое чувство, когда равна сама себе) + много любопытного в людях. Арбитр - швед, остроумный. Истец корчил рожи (а ведь не последний босяк, мягко говоря). Один из ответчиков трогательно напомнил папу. 3. Идея сервиса глубоко противоречит финскому менталитету: заказала такси в гостиницу (тяжело тащить чемодан по снегу, хотя и недалеко); такси не приехало, портье не предпринимает ничего в течение 15 минут, наконец, говорит мне на ломаном английском, It's your choice - you can walk to the station, but if you don't start now, yes, you will be late. То же самое на вокзале: уже понятно, что поезд опаздывает, но работники вокзала, как тупые партизаны, мотают головой на вопрос, почему на табло одна информация,а перед глазами другая. Так два часа и простояли - ни слова не сказано, что поезд пришел, но не может подъехать к вокзалу... 4. И этот кофе - кошмар какой-то. Как они его пьют каждый день? Хочу обратно в Венгрию:))

Тяжелое: опять цыгане пошли. Ох. Позавчера ушла из отделения в половине второго ночи. Пьяная беременная цыганка, пьяный врач скорой помощи, следовательница с брульянтом в зубе, оперативники (hát, kimentünk, szorakoztunk egyet - и понимай как хочешь, как именно они там szorakoztak). Сегодня был суд. Ни один (одна) переводчица с венгерского (кроме меня, идиотки) не соглашается больше работать. Надо думать. Веселое: послала сына работать переводчиком. Выплыл. (Как зайчик готовился, выписывал названия фильмов, тренировался произносить, водил француженку гулять:)

Столько всего - не забыть бы. Из сильных лингвистических впечатлений: очередное заседание зеленогорского суда (при всей мрачности антуража езжу туда почти с удовольствием - после заседания всегда прогулка мимо финской церкви, чашка кофе в парке за большим окном, потом вниз по дороге, порой и к морю): два свидетеля-статиста с прошлогоднего опознания. Оба - алкоголики; первый - пожилой мужчина с явно "приличным" прошлым, пытается произвести на окружающих достойное впечатление, говорит очень грамотно и аккуратно, одна проблема - вообще ничего не помнит, алкоголь стер любые воспоминания дальше двух дней. На все вопросы отвечает "не помню, но не вру, вранье- удел подонков". Когда он повторяет эту связку раз в двадцатый, судья начинает судорожно сжимать губы, чтобы не рассмеяться (надо заметить, что судья - дама очень достойная, стремится действительно разобраться в непростом деле), а все присутствующие в зале, включая подсудимого и вдову убитого, начинают тихо прыскать в кулак. Второй свидетель вместо паспорта протягивает истертую копию и на вопрос: "А где ваш паспорт?" - отвечает, - "Спрятал, чтоб не потерять". На этом месте судья срывается и начинает безудержно хохотать, а с ней и адвокат, прокурор, конвойные, секретарь, обвиняемый, вдова и я, переводчик. Сцена практически киношная по исполнению и уровню эмоционального накала.
Из противного: неопытные переводчики, выдающие себя за профессионалов, снобизм профессионалов, дикая неграмотность людей, относящих себя к черти знает какой интеллектуальной (прости, Господи) элите: "палароид", "хлебнуть воздухом" - о душе пора подумать.
У А. бешеные гормоны: то чмок-чмок, мамуля-папуля, то вопли, не хочу с вами, полное игнорирование чужого пространства и заборы вокруг своего. С переходным!

1. Есть, есть человек, способный заставить меня искренне улыбнуться и возрадоваться. Это тот, кто, отвечая на звонок, первой фразой произносит: "Маменька. негоже будить свое дитятко в такую рань". (буквально)
2. Поняла, зачем езжу на эти бесконечные суды - чтобы держать себя в "нравственно-философском тонусе", там речь идет о важных вопросах (то, как ведут себя люди, как они описывают события с разных сторон, стараясь выгородить себя, как избирательна память, как бессмысленна месть и невозможна истина). Видимо, на этот раз, страсти в суде наложились на чтение книги Кислевского "О себе".
3. Более всего жаль, что есть люди, которые уже ушли, но были для меня бесценны, и другие вот-вот уйдут, и они тоже бесценны. Я провожу с ними столько времени, сколько могу и со страхом понимаю, что замены им нет (просто у молодых ТАКОГО опыта уже не будет, в силу объективных причин).