В этот свой приезд в Италию после долгого перерыва увидела ее совсем иначе - смотря на окружающее из более богатого опыта. Очень напряженная интрижная жизнь, многовековой опыт постоянной вражды между мелкими образованиями сделали итальянцев невероятно прошаренными в считывании эмоциональных реакций собеседника и требовательными в плане вежливой в жанре small talk прокладки в повседневной жизни, одновременно развив очумительную склонность к сплетням про все и вся (тебя оценивают постоянно, каждую секунду, ты конкурент, но и ты оцениваешь каждую секунду и принимаешь свои решения). Очень ртутно все, но при этом невероятно консервативно - стоит сделать шаг в сторону. Умиляет консервативность в отошении продуктов - она и дает тот самый эффект волшебной итальянской кухни. Качество и еще раз качество каждого продукта в отдельности. Они могут быть вообще почти не приготовлены, но каждый сам по себе шедеврален в исполнении. Как буррата какая-нибудь, или прошутто. Молодые девушки все так же одинаково бессмысленны, взрослые женщины все так же прекрасны, мужчины все так же элегантны, мягки и нерешительны, пожилые все так же безапелляционны. Пейзаж этот, конечно, невозможный, но, любопытно, как жизнь в венгерской деревне вдруг помогает понять внутреннюю организацию жизни в деревне итальянской (жаль только мелких ресторанчиков такого уровня у нас нет, но есть тоже неплохие, на самом деле). Жить в средневековом огромном сиенском доме было очень круто, честно говоря.

Все это еще и помогло лучше понять мою чудесную и невероятной широты души давнюю подругу, которую я и раньше ощущала близкой сердцу, а теперь только более близкой ощущаю!

 Сьена (хочется писать, как Муратов) закрытая, закупоренная даже красота. Всадник Симоне Мартини невозможный. И венецианцы побивающие немцев (!) и, конечно, доброе и злое правление...

Последний раз в режиме такой жесткой экономии я жила в 1997 году, когда я работала так интенсивно - переводила круглосуточно почти, чтобы хоть как-то восполнить ущерб и купить хотя бы двухкомнатную вместо трехкомнатной (волею американского мошенника Дэна Коркорана - тот, что бежал из России, прихватив 1,5 млн нерублей, оставив рынок недвижимости Петербурга в серьезном шоке, а нас - без половины денег за проданную лялину квартиру, там еще, конечно, сыграло роль состояние нашего "риелтора" - как выяснилось впоследствии, сидевшего уже на серьезном, который находился в некотором лимбо и не очень следил за происходящим). Мы тогда брали в долг: мои бабушка и папа отдали мне свои невеликие сбережения, близкий друг (дай бог ему здоровья) и, увы, уже покойный, как и бабушка с папой, свекр дали в долг, но дали - тогда далеко не все могли дать в долг (как и сейчас), за что им великое спасибо, потому что мы смогли (еще одна огромная благодарность моему четвероюродному брату - риелтору здорового человека) купить нашу квартиру на Казанской. Вот я и стучала по клавиатуре день и ночь, чтобы отдать долги. Закончилось все вселением в квартиру, в процессе ремонта которой я родила сына примерно на два месяца раньше, чем надо бы (сказались стресс и перенапряжение). Сейчас вот тоже пришлось взять в долг по-серьезному (второй раз в жизни), потому что мама, и все такое. Рабочая ситуация не очень, но какая-то, позволяющая выживать работа пока есть. Одно хорошо - я теперь не беременна.

Соседские сплетни

 Зацепилась языками с соседкой (той, которая всех ненавидит - см. выше) - она мне задолжала магнитную таблетку для входной двери. Поднимаемся к ней за таблеткой, соседка мне доверительно, полушепотом:

- Что расскажу! На первом этажу один человек квартиру купил, никому не сдает, так, в качестве инвестиции. Сам-то он богатый, черепицей, что ли, торгует. Недавно, вон, квартиру купил в Фехерваре, у него там дочка учится. Сам тоже где-то в тех краях живет. И вот ему в эту квартиру от соседей сверху протекло - у них собака сгрызла шланг от стиральной машины. Они все заметили, шланг заменили. Но я этому миллионеру решила не говорить, мол, какая-то проблема в системе труб. Вызвали страховщиков, те подтвердили, мол, да, оплатим побелку. Он сначала согласился, а теперь уже полгода мотает мне и страховщикам нервы - типа, ему пришлось все обои в комнате переклеивать - а там чуть-чуть и было. Вот же человек. Столько денег, и из-за такой малости!

- Так потому и миллионер, - говорю.

Соседка на мгновение зависает. Потом понимает, к чему я клоню, и соглашается:

- Да, чувствую, мне миллиноершей не стать.

 Вдруг (зачем-то на ночь в качестве снотворного посмотрев кусочек одного из фильмов по искренне нелюбимому мною книгосериалу) поняла, почему В.м его сестра, например, не понимают моего нынешнего состояния, а С. и Л. понимают. И А. понимает. Потому что я знала эту размягчающую сердце и безусловную любовь в детстве. Правда, не от мамы, которая всегда была radiant, а теперь вот превратилась в старую девочку, но от Ляли, от папы, от бабушки даже. А В. не знал и не знает. И не понимает, что значит расставаться с последним об этой любви напоминанием.

Чувствую себя совершенной одной (друзья - счастье, но все равно с такими вещами остаешься один на один), только, пожалуй, А. дает какую-то силу. И просто держать в уме текст каждый день. Какой-нибудь текст.

 Если бы не друзья, близкие и особенно сын, а еще работа (Фёлдени особое спасибо), я бы рассыпалась уже на мелкие частицы. Вчера наступил час Ч, маму пришлось поместить в пансионат. Пытаюсь пристроить котов. Надо решать проблемы. Мыслей никаких нет.

 Когда-то надо все-таки собрать в какую-то книжечку мои венгерские разговоры, надо. Сегодня встречались с писателем (бессмысленная информация, но с венгерскими писателями/поэтами у меня как-то получаются человеческие отношения, а вот с русскими - только с поэтами:)) Отвлеклись от рабочих вопросов - он мне рассказал про родственницу по матери, будапештскую селебрити 1920-х Дейзи (Гизеллу) Бенеш, дочку фабриканта (паста для обуви "Kakas" - "Петух", мастика, разные производные воска) чешских кровей, которая лихо водила Альфа Ромео, скакала, стреляла, блистала в общем. Пошла в театр, села в первый ряд - на сцене играл молодой актер Пал Лукач (он же Штеккерман/Мункачи - то есть, папа до 1885 был Штеккерман, потом овенгерил фамилию. Он посмотрел на нее, она - на него, влюбились, но ему надо было срочно ехать в Берлин сниматься чуть ли не у Ланга (еще в немом каком-то фильме), но он вернулся буквально на три дня, попросил ее руки, поженились, Пала Лукача, уже ставшего Полом Лукасом, зазвал в Америку Кьюкор, он же венгерский Цукор. В итоге оба уехали в Америку, где Лукас в 1944 получил единственный венгерский актерский Оскар ("Стража на Рейне" - с Бетт Дэвис, кстати), а останься он в Венгрии, сгинул бы, конечно.