Сегодня был длинный подробный сон про мой подспудный конфликт с одной коллегой: тут я как бы специально пришла на какое-то мероприятие и, выступая, намеренно ее провоцировала. Потом были разные встречи на каких-то темных и дождливых (?) будапештских улицах (еще утром помнила подробности, потом они растаяли из-за слишком эмоционально насыщенного дня).
Ездили к маме - по моим ощущениям, лучше к ней не ездить. Мама ведет себя по всей классике деменции: пытается манипулировать мной для достижения одной-единственной, владеющей ее воображением цели. Полная сосредоточенность на себе, картины недавно произошедшего с уже закрепленными в рассыпанном сознании искажениями (на этот раз к тем, кто ее вез в пансионат, помимо не присутствовавшей там в реальности Лены Ш. добавилась еще некая женщина, чья функция совпадает с сережиной, но как бы часть ее взяла на себя - эта фантомная женщина и вела машину - при том, что Лена, которая в реальности эту машину вела, сидела напротив мамы). Любая информация, привносимая в разговор, увязывается с магистральной целью - вернуться домой (где, конечно, одна она уже не выживет, чудо, как все сложилось месяц с лишним назад, если бы не счастливое стечение трагических довольно обстоятельств, мама могла уже добавиться еще одной урной в папину ячейку в колумбарии). Главная мысль, волнующая меня теперь: это болезнь так изменила личность мамы, или же болезнь освободила ее от условностей, которым она всю жизнь пыталась напряженно соответствовать? Какие-то годы назад я, помнится, дико разрыдалась и несколько дней не могла успокоиться, когда мама, вернувшись из очередной поездки (дело было в конце 1980-х) привезла мне несколько вещей совершенно не моего размера, мне (и без того не раз опечаленной тем, что я никак не похожу ни на бывшую балерину-бабушку, ни на стройнейшую маму) от этого стало так больно, меня тогда пронзила мысль, что мама меня настолько не видит, что даже не понимает, насколько большого размера она мне все купила - я хоть и не была тонкой-звонкой, но такой раздавшейся не была. Потом, узнав маму ближе (тут надо оговориться, что она вечно была с другими людьми, все детство и раннюю подростковость я ее жутко ревновала, даже в КИД пошла заниматься, просто чтобы видеть ее чаще, больше ни за чем), я ощутила, что она меня действительно не очень видит, но и других не очень видит, только себя видит порхающей. Это не значит, что мама была эгоистичной или черствой, наоборот, очень много делала для очень многих людей. И все время хотела быть в каком-то их вихре, это да. Теперь, когда она уже никогда не спросит "Как твои дела?" и даже про внука уже не спрашивает - настолько ей это сейчас не важно, мне не то чтобы больно, я понимаю, как работает и куда развивается деменция, но печально, и сил нет больше убираться в квартире и каждый день по 2-3 раза отвечать развернуто на вопросы маминых знакомых и бывших учеников, как ее дела (те, кто общался с ней регулярно, понимают, что произошло, равно как и те ее знакомые, кто работал или работает в медицине, остальные недоумевают - относительно бойкая речь и видимость неизменности личности вводят многих в заблуждение).
Однако же вселенная вечером дала мне понять, что я все делаю правильно: встретились с коллегой, у которой та же история с мамой. И там брат, посвятив всего себя маме (на фоне собственных троих маленьких детей), близок к выходу в другое измерение уже сам (депрессия, вот это вот все...) В общем, надо бы маску на себя надевать, но надо доставать деньги на мамино нормальное существование в чистоте, с регулярным сном и питанием, без падений, алкоголя и с приемом лекарств.
Очень устала.
