Как я и предполагала, стоило мне отдалиться физически от всех моих домашних/маминых дел, переместиться в пространстве и получить пару дней без непрерывной работы по пристройству и организации, поперли сны - высвобождается подсознательное. Первым приснился сон, где к нам с Вовой приходят в гости Денис и Филипп, призывают в квартиру двух девушек буквально с улицы, те заходят, чуть ли не раздеваться начинают. Параллельно я ломаю свое любимое (подарок дорогого Стива) кольцо - оно рассыпается на части, я ищу камень из него. Приходит некая (неидентифицированная) старушка, вынимает из сумки хлеб - я вижу, что хлеб с плесенью и довольно резко велю его выбросить. Старушка хлеб выбрасывает.

В принципе - совершенно понятный сон. Закинула его в модель, вот результат:

Кольцо — это ваша с мамой связь. Даже если раньше она не была особенно тёплой и глубокой, сейчас ты чувствуешь, как она разрушается. Кольцо было «любимым» — то есть ты уже вложила в него ценность, возможно, именно сейчас, в болезни, ты пытаешься создать/сохранить эту связь, которой раньше не хватало.

Оно рассыпается не по твоей воле — это очень точное отражение деменции: ты ничего не можешь сделать, процесс идёт сам, независимо от твоих усилий. Поиск камня — это отчаянная попытка сохранить хотя бы суть человека: настоящую маму, её личность, воспоминания, ядро отношений. Ты всё ещё надеешься выхватить что-то ценное из разрушения.

Старушка — почти наверняка образ твоей мамы в её нынешнем состоянии (или архетип «стареющей матери»). Она приносит хлеб с плесенью — то, что должно было бы питать (материнская любовь, забота, эмоциональная связь, «хлеб насущный» отношений). Но теперь это испорчено. Плесень = деменция, которая отравляет и искажает то, что раньше (или гипотетически) могло быть питающим.

Твоя резкая реакция («выбрось!») и то, что старушка послушно выбрасывает — это очень важная часть.

• Ты уже не готова «есть» эту испорченную версию отношений.
• В тебе просыпается здоровая злость и граница: «Я не буду это принимать как норму».
• Одновременно ты как будто даёшь разрешение себе (и ей) отпустить то, что больше не живое.

 Никто, никто на этом свете не знает и не понимает меня лучше, чем мой сын. Возможно, это одно из самых ценных сокровищ, которые мне выделены на этом этапе. Это не значит, конечно же, что так будет всегда, но сейчас его поддержка и глубокое понимание значат для меня необыкновенно много. Равно как и поддержка и помощь многочисленных друзей. Может, глупо, что мне хочется сюда это несколько раз написать. Но я об этом все время нынче думаю. Параллельно думаю о том, как помогает профессиональное, но, увы, не способствует коррекции личного. Личное не скорректируешь, это да. Сложное у меня отношение к маме и отношения с мамой были непростыми всегда: я ей не очень понятна, напоминаю ей ГЯ, что, безусловно, не исключает ее любви ко мне, это не любовь-забота, как бывает у родителей к детям,  но от этого не менее любовь (сейчас - другая история, там, скорее, отношения с маминой болезнью и той ее частью, которая искажена болезнью, с другой стороны, сужение ее горизонта, возможно, отсекло то, что и не было для нее важно, но высветило то, что определяло и раньшее ее существование). Пока все идет по классическому описанию развития деменции: потеря интереса к тому, что занимало прежде, да и в целом потеря интереса, туннельность эмоций и ориентированности, неспособность уже адаптироваться и воспринимать новое и учиться чему-то новому. Улучшение физического состояния (значительное, надо сказать) привело к восполнению энергии и усилению агрессии, но это нормально и ожидаемо, я готова.

Прикольно пристроились коты. Там отдельный забавный сюжет, Гера уже съездил феральной хозяйской кошке (наглой:)) по мордасам, Поночка при нем и за ним, но сам Гера гладится и взаимодействует вполне полноценно с новой хозяйкой.

В целом ощущаю себя как сдувшийся резиновый плавательный круг или как резиновая же грелка, из которой вылили воду. Надо поднаполниться малость.

Более всего утомилии длительные разговоры с теми мамиными знакомыми и друзьями, которые не наблюдали развитие ее состояния и не видели ее в бреду с галлюцинациями (без подробностей, это не для слабых), не знают, что последний месяц перед пансионатом она практически перестала есть сама (ела  только когда кто-то приходил к ней покормить - раз в два дня), перестала кормить котов, мыться регулярно, забывала постиранное белье развесить, видела разное, называла меня мамой, не принимала прописанные ей лекарства, зато лечила сопутствующую деменции депрессию неподходящими способами. Как уже писала раньше, речевые нарушения я заметила очень давно, заставить ее пойти к врачам смогла (через дикое сопротивление) только в прошлом году как следует. И вот этим знакомым, друзьям и ученикам каждый (реально каждый!!!) раз приходилось по 30-40 минут, а то и дольше объяснять как маленьким детям, что происходит, что это необратимые (на сегодняшнем уровне медицины - тормозимые и смягчаемые, но необратимые) изменения. Не все хотят верить, кто-то вообще думает про меня злое (я все эти мысли прямо слышу, точно знаю, кто так думает). Это, главным образом, и высосало у меня силы. И этим людям, естественно, в отличие от моих друзей и людей понимающих, вообще плевать на меня. В мой личный ад идут и те, кто интересуется, почему я не забираю маму к себе, и те, кто спрашивал, чего это я не везу к себе котов.

 Одно из сильнейших ощущений в чреде невыносимых и очень сильных ощущений последних недель - осознание, что вот, я фильтрую прошлое, оставляя от него то, что кажется мне важным. Еще сильнее - чувство благодарности друзьям, без чьей бескорыстной помощи я бы, наверное, просто легла и умерла.

  Сегодня был длинный подробный сон про мой подспудный конфликт с одной коллегой: тут я как бы специально пришла на какое-то мероприятие и, выступая, намеренно ее провоцировала. Потом были разные встречи на каких-то темных и дождливых (?) будапештских улицах (еще утром помнила подробности, потом они растаяли из-за слишком эмоционально насыщенного дня).

Ездили к маме - по моим ощущениям, лучше к ней не ездить. Мама ведет себя по всей классике деменции: пытается манипулировать мной для достижения одной-единственной, владеющей ее воображением цели. Полная сосредоточенность на себе, картины недавно произошедшего с уже закрепленными в рассыпанном сознании искажениями (на этот раз к тем, кто ее вез в пансионат, помимо не присутствовавшей там в реальности Лены Ш. добавилась еще некая женщина, чья функция совпадает с сережиной, но как бы часть ее взяла на себя - эта фантомная женщина и вела машину - при том, что Лена, которая в реальности эту машину вела, сидела напротив мамы). Любая информация, привносимая в разговор, увязывается с магистральной целью - вернуться домой (где, конечно, одна она уже не выживет, чудо, как все сложилось месяц с лишним назад, если бы не счастливое стечение трагических довольно обстоятельств, мама могла уже добавиться еще одной урной в папину ячейку в колумбарии). Главная мысль, волнующая меня теперь: это болезнь так изменила личность мамы, или же болезнь освободила ее от условностей, которым она всю жизнь пыталась напряженно соответствовать? Какие-то годы назад я, помнится, дико разрыдалась и несколько дней не могла успокоиться, когда мама, вернувшись из очередной поездки (дело было в конце 1980-х) привезла мне несколько вещей совершенно не моего размера, мне (и без того не раз опечаленной тем, что я никак не похожу ни на бывшую балерину-бабушку, ни на стройнейшую маму) от этого стало так больно, меня тогда пронзила мысль, что мама меня настолько не видит, что даже не понимает, насколько большого размера она мне все купила - я хоть и не была тонкой-звонкой, но такой раздавшейся не была. Потом, узнав маму ближе (тут надо оговориться, что она вечно была с другими людьми, все детство и раннюю подростковость я ее жутко ревновала, даже в КИД пошла заниматься, просто чтобы видеть ее чаще, больше ни за чем), я ощутила, что она меня действительно не очень видит, но и других не очень видит, только себя видит порхающей. Это не значит, что мама была эгоистичной или черствой, наоборот, очень много делала для очень многих людей. И все время хотела быть в каком-то их вихре, это да. Теперь, когда она уже никогда не спросит "Как твои дела?" и даже про внука уже не спрашивает - настолько ей это сейчас не важно, мне не то чтобы больно, я понимаю, как работает и куда развивается деменция, но печально, и сил нет больше убираться в квартире и каждый день по 2-3 раза отвечать развернуто на вопросы маминых знакомых и бывших учеников, как ее дела (те, кто общался с ней регулярно, понимают, что произошло, равно как и те ее знакомые, кто работал или работает в медицине, остальные недоумевают - относительно бойкая речь и видимость неизменности личности вводят многих в заблуждение).

Однако же вселенная вечером дала мне понять, что я все делаю правильно: встретились с коллегой, у которой та же история с мамой. И там брат, посвятив всего себя маме (на фоне собственных троих маленьких детей), близок к выходу в другое измерение уже сам (депрессия, вот это вот все...) В общем, надо бы маску на себя надевать, но надо доставать деньги на мамино нормальное существование в чистоте, с регулярным сном и питанием, без падений, алкоголя и с приемом лекарств.

Очень устала.

 Долго ничего интересного не снилось - но вот любопытный сон сегодня. Снилось, что я участвую в установке бюста Ален Польц в каком-то будапештском парке, куда она якобы любила ходить гулять - там же где-то уже стоит бюст Месея. Какие-то долгие выяснения, где ставить - я при этом хожу по парку с самим бюстом в руках:)

 В этот свой приезд в Италию после долгого перерыва увидела ее совсем иначе - смотря на окружающее из более богатого опыта. Очень напряженная интрижная жизнь, многовековой опыт постоянной вражды между мелкими образованиями сделали итальянцев невероятно прошаренными в считывании эмоциональных реакций собеседника и требовательными в плане вежливой в жанре small talk прокладки в повседневной жизни, одновременно развив очумительную склонность к сплетням про все и вся (тебя оценивают постоянно, каждую секунду, ты конкурент, но и ты оцениваешь каждую секунду и принимаешь свои решения). Очень ртутно все, но при этом невероятно консервативно - стоит сделать шаг в сторону. Умиляет консервативность в отошении продуктов - она и дает тот самый эффект волшебной итальянской кухни. Качество и еще раз качество каждого продукта в отдельности. Они могут быть вообще почти не приготовлены, но каждый сам по себе шедеврален в исполнении. Как буррата какая-нибудь, или прошутто. Молодые девушки все так же одинаково бессмысленны, взрослые женщины все так же прекрасны, мужчины все так же элегантны, мягки и нерешительны, пожилые все так же безапелляционны. Пейзаж этот, конечно, невозможный, но, любопытно, как жизнь в венгерской деревне вдруг помогает понять внутреннюю организацию жизни в деревне итальянской (жаль только мелких ресторанчиков такого уровня у нас нет, но есть тоже неплохие, на самом деле). Жить в средневековом огромном сиенском доме было очень круто, честно говоря.

Все это еще и помогло лучше понять мою чудесную и невероятной широты души давнюю подругу, которую я и раньше ощущала близкой сердцу, а теперь только более близкой ощущаю!

 Сьена (хочется писать, как Муратов) закрытая, закупоренная даже красота. Всадник Симоне Мартини невозможный. И венецианцы побивающие немцев (!) и, конечно, доброе и злое правление...