Весна потихоньку берет свое (в том числе и усталостью, но, тем не менее).

Сегодня один вопрос коллеги заставил по дороге домой с утренней части работы проговорить про себя примерно этот текст:

Блюз синхрониста




Когда давно не сидела в кабине,

я вспоминаю всех, с кем сиживать в ней доводилось -

взрослых и юных, опытных и зеленых,

милых и не очень моему сердцу,

случайных попутчиков, товарищей верных,

надежных, задумчивых, стремных -

в жарких и тесных, просторных, душных,

холодных и темных, светлых и новых,

со стенками из поролона и плексигласа,

пахнущих временем, пылью, потом и перегаром

кабинах.

Вороний глаз вспоминаю, ракушку,

наушники драные, обитые дермантином,

стаканы, кубы и подземные комнаты помню.

Женщину помню – кричала раненной птицей,

так кричала, что мне (и другим) было больно:

нервничала, боялась.

Помню мужчину – тот просто нес ахинею,

взрослый, седой мужчина – страха, стыда не ведал.

Был человек – тот вообще опоздал к началу,

в тему не въехал, махнул рукой, мол, работай,

я посижу-послушаю, завтра включусь, не сегодня.

На берегах Амура тоже была чаровница -

та убежала, оставив меня, испугалась

быстрых английских речей и густых референций.

Все они в памяти живы (надеюсь, не только),

но повторить этот опыт хочу минимально.

Есть и другие коллеги – с ними любую

тему не страшно синхронить,

иные – далеко, кто-то совсем поменял род занятий,

но “ручки-то помнят”.

С парным катанием, плаваньем парным синхронным

я бы сравнила те радости общего мозга,

музыку слов, вылетающих птицами разного толка.

Вот бы опять оказаться с ними в кабине.