И только ты начинаешь думать, мол, все ничего, как мироздание щелкает тебя по носу. И очень больно. Второй раз в моей жизни такая дрянь. Что мне пытаются сказать? Где-то надо взять силы. Обида страшная. Но обижаться не на кого, надо было быстро действовать самой. А как быстро действовать, если сил уже нет.

Такое странное ощущение после Петрова-Водкина. Осознала, что все его "докоммунарское" дико родное, я все время смотрела эти альбомы, некоторые картины так впечатаны в сознание, что даже не очень понятно, нравятся они или нет - просто часть мира. А вот коммунарское - страшная тема. Очень бурные эмоции вызвала картина "Новоселье" ,где пролетариат обживает богатую квартиру с окнами на Неву и вещами прежних хозяев, а сам художник сидит с дьявольской довольной усмешкой. Прекрасные бледно-желтые яблоки. А вообще - свойственная многим художникам идейная наивность. И жутко от того, что идейность эта обслужила власть по высшему разряду. Не был бы таким искренним, не вышло бы так убедительно романтизировать ад.

После вчерашнего похода в театр резко захотелось снова поработать в этом (пытаюсь подобрать эпитет - не получается, все кажется либо непредумышленно обидным для театральных людей, либо чрезмерно пафосным для непричастных) мире. Осторожно с желаниями.

До сих пор ничего не написала сюда про Индию, а ведь очень важно. Но столько набираю текста каждый день, что для себя уже не могу. ЧМ мне никак, но обилие полных жизни людей на улице радует. На фоне этих мужчин наши - в большинстве свое с картофельными лицами - не то что проигрывают, тают в тумане. Отчетливо понимаю, вдруг была бы сейчас не замужем, точно бы жила одна (если здесь).

Миллион всего происходит, а потом заснешь на пару часов на двиане и возишь во сне бабушку и Лялю по Будапешту своих снов. Каждый же город есть во снах в своем уникальном виде, в другом измерении. Есть у меня и Будапешт снов.

Нынче приснился фильм ужасов: хорошая школа в Павловске (!) - в какой-то момент что-то идет не так, и школа сама собой вдруг выкидывает всех детей и учителей, прямо физически выдавливает их из здания, заколачиваясь досками и изобретательно убивая тех, кто не успел быстро вылезти из окон и дверей. Летают допотопные щипцы, детям снимают скальпы чугунными предметами не вполне понятного назначения, прибивают их гвоздями к стенам - you name it. Впоследствии одна из бывших учительниц школы решает узнать, что же послужило причиной трагедии. Идет в лес (где в Павловске лес?), лес тоже живой и враждебно настроенный, но сдает сообщество ведьм в Павловске - среди них есть те, с кем можно пообщаться на тему. Учительница идет к условно положительным ведьмам, те указывают на хтонь, которой надо приносить всякие жертвы и с которой надо пытаться договориться, чтобы снова открыть школу. Кино мрачное, темное, почти все происходит ночью и зимой. Вряд ли это волшебная глассовская "Сатьяграха", вчера прослушанная, так триггернула. Может, надо просто меньше работать и писать вместо этого про Индию, про то, как лето, про уроки танцев, про счастье петь и потом быть с людьми, с которыми поешь, про счастье ходить и разговаривать с А. и утешать его перед лицом неизбывного,терзающего его хаоса ("мама, я не хочу проиграть людям с картофельными лицами") и про разные другие счастья.

Даже и не знаю - участие почти в любом публичном мероприятии становится походом в собрание нечестивых: это я увидела молодых коллег, сидящих за одним столом с лексусом и вованом и гордящихся этим. Ох. Недальновидные дети.