бессознательное

Сыну приснился сон: он пытается что-то купить в продуктовом магазине, а продавец ему - мы вам ничего продавать не будем, сегодня утром в газете опубликовали список, вы - пятая колонна, вам нельзя ничего продавать.

Чувствую себя слугой Мидаса: знаю очень неприятную для коллеги пока еще тайну, которая - выйди она на поверхность в чистом, необработанном виде, - окончательно разрушит и без того небезупречную репутацию и, возможно, оборвет карьеру. Пока молчу, но подмывает. Борюсь с собой.

Посмотрела видео экс-ан-провансовского фестиваля этого года - черняковскую Кармен. Продолжаю считать, что он гений. Когда смотришь оперу в двадцатый, наверное, раз и начинаешь напряженно размышлять, о чем же она на самом деле, и понимаешь вдруг, что вовсе не о том, о чем казалось раньше, значит, постановка очень хорошая. Драматическая точность - слов нет. Хозе - в финале вообще хочется рыдать. Кармен - про свободу и ужас от столкновения с искренней, но собственнически примитивной мужской природой. Идея с терапией потрясающе проста и бьет по всем нужным точкам. Уже хочу пересмотреть. Настоящая, умная, эмоциональная, озадачивающая и разрешающая сомнения современная опера. Я бы ему "Золушку" Россини заказала:) или "Итальянку в Алжире".

Северные города действуют на меня умиротворяюще - я как-то сразу все про них понимаю (видимо, сказываются бабушкины вологодско-вытегорские корни). Примечательно, что и города эти меня принимают - в отличие от многих других мест всегда могу в них "раствориться", стать своей. Вчера, когда заходила в музей Борисова в Архангельске, навстречу мне вышел мужчина со словами: "Что ж вы ключи вчера не сдали - столько здесь работаете и никак не привыкнете." Оказалось я как две капли воды похожа на сотрудницу одного из музеев в этом дворике. Так что у меня там даже есть двойники:)

И еще: растерянная Параскева и строгая Екатерина.

Архангельск чуден и прелестен для меня конкретно, т.к. каждая бабушка, идущая навстречу похожа либо на Лялечку, реже - на бабушку. Но сам город, несмотря даже на чудо моря и небесного пространства, так печален в своей неухоженности, что хочется обнять его и поплакать вместе с ним.

По дороге в Архангельск в поезде наблюдала две абсолютно противоположные и дающие разительно отличные друг от друга результаты модели родительского поведения с детьми 4 , кажется, лет. Первая - положительно настроенная, готовая к сложностям и ориентирующая ребенка на «жизнь как приключение» живая, интересующаяся миром мама, которая дает ребенку пространство, но и запрещает всякую хню, типа мусорной еды и прочей дряни, активно подключается к играм дочери и не попрекает ее ежеминутно. Вторая - типичная «советская мама»: прекрати! ты меня бесишь! куда ноги поставил! ешь печенье! на ночь пломбир в шоколаде + шоколадное молоко - потом удивляется, почему ребенок не спит. Мальчику сунут в руки планшет, он все время хнычет, ни разу не слышала, чтобы он в разговоре с мамой сказал слово «пожалуйста» или спросил «можно» - только повелительное наклонение, но мама же его и тиранит. Ребенок все время грустный, без конца плакал. Девочка же засыпала и просыпалась смеясь. Все это, конечно, не отменяет разницы темпераментов, но поведение матерей было действительно настолько разным, что разницу в поведении детей так и подмывало списать именно на отличие одной модели от другой. Родители взрослых детей (я и одного со мной возраста пара, ехавшая в том же отске плацкартного вагона) понимающе молчали и переглядывались всю дорогу. Мама с печальным сыном (какими глазами он смотрел на хохотушку-соседку -не передать) вышли в Плесецке (военная семья).

Посмотрела в прекрасной (сашиной) компании "Пензум" Наджя/Надя. Хорошо, но могу понять озадаченных зрителей - есть ощущение, что глубоко венгерская природа этого произведения осталась для большинства публики несколько "за бортом". Недаром в первых строках "Реестра свободных идей", фрагменты из которого произносит герой (на венгерском - чтобы уж точно озадачить:), помимо прочего есть и фраза, которую можно перевести как "венгр - не француз".