Переживаю некоторый шок: дала А. кусочек своей работы - перевести немножко на английский. С ужасом понимаю, что сама бы лучше не сделала. Зачем ему это досталось? Ведь по всем прогнозам, приносить какой-то доход в ближайшем будущем будет совсем другое.

Разбирая старые записки нашла несколько чудесных с одного из переводческих конгрессов: история про французскую переводчицу, которая без подготовки пришла переводить круглый стол с Сорокиным и Прилепиным и перевела название сорокинского романа "Путь Бро" как "Путин и Бро". + про чудные "Переводы с русского" Сергея Завьялова, которые в свое время как-то пропустила Особенно понравился Державин: После сердечного приступа; страх смерти на время отступает. поток времени медленный и неостановимый размывает меня и вместе со мною в нем растворяется память о языке моего народа его богах его героях каков будет этот остаток при впадении в океан вечности? записи приезжих фольклористов истлевающие в библиотеках книги пентатонный звукоряд разрывающих душу песен?

Переводимый нынче текст прямо-таки заставляет меня попытаться зафиксировать особенности собственного восприятия (речь в тексте о специфике восприятия визуального языка людьми лого и образоцентричными. В силу чрезмерно интенсивной работы переводчиком (особенно устным) у меня за последние годы сознание, конечно, дико фрагментировалось. Необходимость периодически создавать собственные тексты только и держит за землю, но держаться все сложнее. Человек, воспринимающий образами, не обременен потребностью все все время транспонировать в вербальную плоскость. Один знакомый скульптор признавался, что испытывает сильное напряжение, когда приходится читать, и прочитанное действует на него иногда невыносимо. Высвободить сознание, чтобы реакцией на увиденное были не слова, а, скажем, музыка или цветовое пятно (или, как у меня бывает иногда - физическая реакция), - вот достойная цель. С другой стороны, куда слова девать. Они же местами такие прекрасные, хоть и дробят ощущения на слишком мелкие детали.

Поневоле начнешь обобщать. Страдания москвичей, измученных уже "благоустройством" перекликаются со страданиями жителей Будапешта, чью городскую рощу власти тоже хотят "благоустроить". Общая мысль: оставьте все как есть, только пусть будет чисто. Но действия властей обусловлены иной логикой - логикой "освоения средств", поэтому реальные чаяния людей, живущих непосредственно в городской среде, никого не интересуют. Вообще.

не та река

Про речку и два раза. С перерывом в пару дней сходила на два концерта - на "СигурРос" (Стереолето на Елагином) в воскресенье и на "Аквариум" вчера. Насколько мощное, современное и в то же время архаичное по сути переживание дал первый концерт, настолько же странным было ощущение от второго. Ну, трогательно местами (совсем старые песни), актуальность десятилетней давности (те, что поновее), но в целом - накатанность у центрального персонажа (ощущение такое, будто слова эти для публики он повторяет даже во сне) и не всегда сыгранность у остальных музыкантов (особенно не удался запил под тех же исландцев - минут на пятнадцать, по моим ощущениям). В общем, перефразируя когда-то сказанное БГ на "Музыкальном ринге": "Не та река, не та вода, не то искусство."

Кто альтернативно одаренный - тот я. С другой стороны, теперь я знаю, что умею выпутаться из каких-то совершенно уж невозможных ситуаций. Делает ли меня это счастливой? Нет. Зато стало точно известно, что собственные проблемы вообще ничего не значат, только чужие (в конкретном случае - сообразные периоду проблемы А.) способны заставить меня пить, например, валерьянку каждый день - и не потому что я нервничаю, просто передается напряжение близкого организма. Это даже странно. Но А. молодец, если честно. Вчера наблюдали "оргию" зараженных поэтической бациллой недурных, наверное, в обычной жизни персонажей. Слова насчет "духовной сивухи", в которую с появлением возможности все везде печатать и декламировать превратилась поэзия, процитированные одним (хорошим, заметим) поэтом в беседе с другим (тоже хорошим) поэтом засверкали новыми красками + все происходило в снятом для проживания участников поэтического фестиваля феерическом помещении - квартире, устроенной под бордель с комнатами в "восточном", "помпейском" и пр. стилях (в будуаре, окрещенном нами "Алиса в стране чудес" из-за шахматного покрывала на кровати, стояло покрашенное "под старину" пианино с забитой намертво крышкой; в столовой - позолоченный бюст Аристотеля и нахмуренный Сократ, третьего грека не смогли идентифицировать). Любопытно было наблюдать, как сообщество с напряжением и в то же время явным пиететом обращалось с двумя настоящими поэтами, находившимися среди всех этих милых, но каких-то уж совсем потерянных людей.

В связи с переводимой параллельно всем этим синхронам книжкой (вчера, конечно, перебрала - после финансового конгресса надо было спать идти, а не переводить опять, но там архитектура, я не могла устоять) надо было пересмотреть несколько фильмов: "Людвига", "Седьмую печать" и "Караваджо". Хорошо.